- Зажми зубы и скажи: “Я не ем мяса”.
Я зажал и, к своему удивлению, довольно членораздельно поведал, что мяса не ем.
- Ну ешь дерьмо! – засмеялся дедушка, обрадовавшись удачно получившейся шутке.
Павел Санаев, “Похороните меня за плинтусом”
Посетили на днях ресторан, устраивают традиционную корейскую трапезу (한정식): много перемен холодных и горячих закусок, после которых приносят и основную еду – вареный на пару рис.
Несмотря на обилие разных типов закусок, выбор не представляет сложности: есть всего несколько фиксированных комбинаций и после того как вы остановили свой выбор на одной из них все происходит автоматически.
В выбранном нами типе меню преобладала всякая сырятина – рыба и мясо, а кроме того было несколько салатов и супов. В конце, уже перед самым рисом, нам принесли ската в двух видах: вареного и… ферментированного (это политкорректное для “тухлого”). Выглядел он вполне нормально – как кусок какого-нибудь тунца на суши, только слегка темнее.
Алена, как более любопытная, подцепила кусочек палочками и решила сначала его понюхать. Это было большой ошибкой. Дело в том, что мясо ската содержит большое количество 2,6,8-триоксипурина (известного в народе как мочевая кислота). У скатов, бедняг, мочеиспускание происходит прямо через кожу.
Во время процесса гниения ферментации ската мочевая кислота превращается в аммиак, что придает скату несравненный аромат нашатыря.
Над столом повисло тяжелое молчание. Кто-то должен был это сделать, и, как глава нашего семейства, я решился.
Во рту тает, вкус специфццкий: как рыба слабого холодного копчения. Но вот только весь рот стремительно немеет: никакой фугу не надо…
Галочку поставил, но вот повторять в ближайшее время, наверное, не соберусь.
